Автопарк Николаса Мадуро: Toyota Sequoia, Ford Explorer, Toyota 4Runner, автобус из биографии и «теневой» люкс. Почему ставка на практичность и безопасность?
Личный транспорт лидеров часто рассказывает о владельце больше, чем протокольные речи. В истории Николаса Мадуро, которого на днях задержали власти США, сквозной мотив — крупные внедорожники, упор на практичность и безопасность, а рядом — эпизоды с люксовыми машинами, редко попадающими в публичное поле; об этом сообщает издание speedme.ru.
Самый узнаваемый штрих — Toyota Sequoia: её называют любимым полноразмерным SUV, за рулём которого Мадуро якобы появлялся не раз. Выбор примечателен не только габаритами, но и символикой североамериканского «большого семейного» формата, который усиливает образ силы и защищённости. Такой тип кузова часто ценят за простор и удобство дооснащения.
Второй устойчивый пункт — Ford Explorer старших поколений. Конфигурации в пересказах расходятся, но логика ясна: Explorer — удобный универсал для дальних марш-бросков, сопровождения и плохих дорог, без излишней демонстративности более свежих моделей. Старшие версии обычно привлекают простотой и ремонтопригодностью, что снижает риск сбоев.
Toyota 4Runner фигурирует как «машина окружения». В открытых источниках встречается тезис о закупке партии таких рамных внедорожников для приближённых. На фоне кризисной экономики упоминания о десятках одинаковых авто становятся политическим раздражителем, хотя сам 4Runner рационален: живучий, пригодный для ежедневной службы и дополнительного оборудования.
Отдельной строкой идёт не роскошь, а биография — автобус каракасского метро. Работа водителем и профсоюзная активность часто вписываются в историю пути «от рабочего к руководителю». Сегодня это скорее элемент мифологии, подчёркивающий контраст с нынешней мобильностью власти.
И наконец, «теневой» люксовый пласт. Сообщения о конфискациях и попытках нелегального вывоза автомобилей, которыми могли пользоваться люди из окружения, подпитывают версию, что публичный автопортрет — лишь часть картины. Упоминаются премиальные марки и спецсигналы, но конкретика по моделям остаётся фрагментарной, что затрудняет проверку и оставляет пространство для домыслов.
